РАССКАЗЫ / ГЕЙ / САДОМАЗО

Когда пишешь о своей жизни, создается ощущение какой-то потери. Переживая что-то заново, начинаешь по-другому относиться к собственому прошлому. Даже прошедшие события тебя волнуют уже меньше, становясь чем-то далеким и призрачным. Однако когда тебя просят рассказать о своем Первом случае, ощущения уже другие. Кто-то испытывает гордость, кто-то старается не вспоминать - первый блин, понимаешь... Эти мнения роднит как минимум одно - возникшее в прошлом собственное желание испробовать свои силы и испытать всю гамму ощущений, с таким смаком расписывавшуюся друзьями по двору. Однако бывают и другие случаи. Когда с тобой сделали не то, что ты хотел, не с тем и не тогда, когда для этого наступит время. Кратко говоря - изнасиловали.

Считается, что в голубой среде подобные явления - редкость. Видимо, это действительно так. Армия и зона с их особыми порядками сюда не относятся. Жестокость появляется там, где пахнет натуралом, энергичным, самоувереным в и все подчиняющим себе самцом. Возможно, стопроцентные геи слишком нежны для этого. Но обо всем по порядку.

Это случилось, когда мне было 13 лет. Не очень удачное число. Я рос спортивным пареньком, активно занимался легкой атлетикой и все дни напролет торчал на стадионе, пытаясь одолеть одну спринтерскую дистанцию за другой. Такие постоянные тренировки у меня начались с 10 лет, и преподаватели, посмеиваясь над обычной детской наивностью, уверенно прочили мне большое спортивное будущее.

Без ложной скромности можно сказать, что на стадионе я был заметен. Уже тогда перешагнув рубеж роста в 170 сантиметров, я носил длинные русые волосы, пышно развивавшиеся на ветру во время бега. Своего вида немного стеснялся: старался не носить короткую форму даже в теплую погоду, в раздевалке забивался в самый дальний угол. Всегда казалось, что на меня смотрят и за мной наблюдают. Даже когда вся ватага ребятишек с шумом направлялась в душ и толкалась там своими голыми телами, я старался быстро одеться и покинуть раздевалку стадиона.

Когда наступили первые общегородские соревнования среди школьников, я выглядел классно. Пришлось одеть белые атласные, переливающиеся на солнце короткие спортивные шортики и хлопковую красную майку, оголявшую еще не окрепшие мускулы высокого подростка. Стеснялся дико. Розовая безволосая кожа ощущала дуновения свежего весеннего ветра, и внешне моя сгорбившаяся, съежившаяся от прохладного воздуха фигура полностью выдавала растерянность.

Финал был неплохим. Незря я уже тогда мог сесть и на продольный, и на поперечный шпагат: растяжка сделала свое дело. Сдав противникам тренировочные забеги на 100 и 200 метров, я совершенно неожиданно для тренеров обогнал всех в финале. Меня заметили окончательно, и диплом I степени стал тому подтверждением.

Я почувствовал веру в себя, мне захотелось обнять весь мир и любить его как что-то родное. Эта победа окрылила меня. Отдохнув денек, я вновь помчался на стадион. Сезон был закрыт: мало кто тренируется после финальных соревнований. Лето, жара, всем хочется прочь из города. День был теплый, и я пришел уже часов в пять - шесть, чтобы не получить какого-нибудь теплового удара. Обегал весь стадион по паре раз, отвертелся на перекладине и на песке раздвинул все шпагаты. Тренировался в одних трусиках - хотелось чувствовать себя сильным, счастливым и взрослым. Девственная стыдливость прошла.

Под конец тренировки оказалось, что на стадионе были и зрители лет по 25, распивавшие неподалеку пиво и негромко обсуждавшие мои достоинства. Оказалось, они видели мой успех накануне и отвесили пару весьма сочных комплиментов в мой адрес. Я полностью утвердился как мужчина в собственных глазах.

Когда я, прихватив сумку с бельем, собрался уходить, они поинтересовались наличием туалета где-нибудь внутри стадиона. Разумеется, он был смежен с мужской раздевалкой. Я провел их туда, но у двери в нужник был мягко прислонен к стене. Теплые, пахнущие пивом губы поцеловали меня. Я был в шоке - экие телячьи нежности. Быстро рассмотрел своих новых приятелей подробнее. Двое были ростом под 180, худощавые блондины в джинсах и футболках. Третий был моего роста - коренастый кавказец в спортивных брюках и майке, из под которой пробивался густой волосяной покров на груди. Последний и удивил меня поцелуем, предложив повеселиться вместе. Дверь в раздевалку быстро заперли. Учитывая время суток, можно было не надеяться на чужое вмешательство.

Мое секундное замешательство сменилось гневом. За гомика я себя не считал и был искренне возмущен. На предложение подумать хорошенько я оттолкнул от себя парня.

То, что случилось после, напоминало страшный сон. Двое рослых верзил схватили меня за руки, выкрутили их и через подножку бросили на пол. Им явно не хотелось возиться: я был усталый и мог упасть и без посторонней помощи. Но после падения я нашел в себе силы вскочить. Вскочить, чтобы получить кулаком по загривку. Мой нежный противник, обладавший большим весом и широкими плечами, схватил меня за подбородок и отбросил назад. Я ринулся на него, но был обхвачен его руками и опрокинут спиной вниз. В тот момент я подумал, что эта компания хочет меня убить. Но планы у нее были иные.

Видя мои попытки вырваться, они "разделили сферы влияния". Низкорослый крепыш сел мне на грудь, приблизившись к шее; его друзья завели мои руки ему под согнутые колени, и я мог достать разве что до его груди. Он взял кисти моих рук и стал выворачивать их, сжимая шею своими бедрами.

Я попытался встать, поднимая таз и упираясь ногами в пол. В тот же момент с меня были сорваны плавки со спортивными трусиками. Не зная, что делать дальше, я попытался закинуть ноги на плечи своего насильника и опрокинуть его назад. Но как только мои ноги поднялись, один из парней подсел сзади и засунул свой палец мне в зад. Я понял, чего от меня все-таки хотят и оцепенел от ужаса.

Сдаваться было нельзя. Прослыть в народе педерастом было почти равносильно смерти. Даже если об этом действительно никто не узнает, как я буду смотреть на себя в зеркале? Собравшись силами, я ударил рукой по находящейся у моего носа ширинке низкорослого противника. (Еще рассказы - на xgay.ru). Он заревел. Мне досталось несколько ударов в голову, от которых я немного поутих. Волосатые пальцы насильника мягко, но сильно сжали мне шею с обоих боков, и перед моими глазами все поплыло. Наконец парень встал, перевернул меня и поочередно заломал мне руки за спину.

Компания тем временем быстро разделась. Когда я очнулся, то обнаружил себя в прежней позе лежа на спине. Мои руки были склеены скотчем, но тело не болело. Создавалось впечатление, что они специально берегли его. Низкорослый по-прежнему сидел у меня на груди так, что мой подбородок уперся ему в пах.

Его тело было достаточно крепким, и бороться с ним мне пришлось разве что головой. "Бодайся, бодайся..." - прохрипел он и, взяв мою голову за волосы, прижал ее к своей промежности. Обхватив мою шею бедрами, он приказал сосать. Мой отказ был воспринят спокойно. Бедра Низкорослого сжали мне горло, пальцами он закрыл мне нос. Передо мною поднималась его плоть, наливавшаяся соком так же, как и мое покрасневшее от удушья лицо. Я плотно сжал зубы, но дышать сквозь них не позволяла убийственная мощь его бедер. Я поймал его взгляд: это были два раскаленных докрасна огня, а рот искривлялся так, что с него потекла слюна. Я захрипел, моя голова потеряла управление у заболталась в его руке, сжавшей мои волосы. В глазах запрыгали зайчики. Я не верил, что все это происходит со мной.

Между тем один из верзил стал возиться с моими ногами. Я не видел его, борясь с волосатым членом кавказца. Но мое дрыганье ногами поначалу принесло неплохие результаты: высокий блондин пару раз отлетал от меня. Наконец он изловчился, отпихнул мои длинные конечности и, проникнув поближе к заду, раздвинул их, налегая на меня всей тяжестью своего торса. Раздался хруст, и дикая боль вывернутых суставов парализовала меня. Я пытался закричать, но мой глотающий воздух рот мог издавать только хрип. Я почувствовал, что в мой зад входит что-то теплое и мягкое, постоянно сокращающееся. Со вздохом облегчения парень вошел в меня и стал скакать, как на лошади, обняв мой таз снизу и локтями мешая мне соединить колени. Ноги перестали слушаться меня, от боли я не мог сделать ничего.

В тот же момент кулак Низкорослого проник мне в рот. Спустя несколько секунд я почувствовал в зубах какое-то мягковатое, скорее всего резиновое, кольцо. Теперь я не мог зажать рот. Довольный парень покачал своим расросшимся достоинством и ввел его в мою пасть. Я попробовал плеваться - бесполезно. Моя голова двигалась вперед-назад вслед за управляющими движениями низкорослого.

Они обрабатывали меня с двух сторон, но где-то должен был находиться Третий насильник. Только потом я понял, что ему, видимо, доставляло удовольствие просто все это видеть. Но без дела он не сидел. Я почувствовал, как чьи-то руки дотронулись до моих яичек. Мое тело лежало так, что Третий мог спокойно играть с моим членом. Я успел пнуть парня коленом, но это только повеселило его.

Толчки в зад стали сильнее и сильнее. Член Низкорослого проник в горло и вызывал что-то похожее на рвоту. Но тут я почувствовал совершенно новые ощущетия. Руки Третьего массировали мою плоть, заставляя ее чувствовать, откликаясь на каждый мой рывок. Я не знал, что это такое. Никогда не занимаясь до этого онанизмом, я не представлял себе таких ощущений. Руки противника становились все настойчивее. Я начал биться из стороны в сторону, невзирая на боль в вывехнутых суставах. Обстановка уходила из под моего контроля: я не мог расслабить поврежденные ноги, они напрягались, не слушая меня. Боль сочеталась с приятными движениями рук Третьего и рвущими мне кишки фрикциями сзади.

Солнечные зайчики остановились и задребезжали в глазах, в ушах был шум мозгов и стон наслаждавшихся своим здоровьем парней. Сжатые Низкорослым волосы моей головы предательски заставляли чесать ртом его член, уже не умещавшийся внутри. Сознание поплыло. Сильный удар в зад и дикий рев возвестили о кайфе одного из этих монстров. В последний момент у меня откуда-то появились силы, я даже готов был встать на ноги. Но вместо этого в голове все потемнело, какая-то дикая сила вырвалась из моего члена и забрала всю энергию, полностью раслабив меня. Меня будто выворотило наизнанку и пнуло куда-то в космос - таков был мой первый в жизни оргазм. Одновременно раздался новый стон рядом, мою голову резко пихнуло вперед о яйца Низкорослого и его член полностью вошел в мое горло, выплеснув внутрь фонтан какой-то скользкой хлорки. Не дав опомниться от ужаса собственного оргазма, меня выворотило по-настоящему. Ничего не видя и вращая головой в разные стороны, я чувствовал только залитый рот, жадно глотающий воздух булькающим и блюющим горлом. Челюсти машинально сжимались и разжимались, жуя обрюзгший отросток Низкорослого. Пара его ударов в затылок завершила дело. Я потерял сознание.

Когда я очнулся, никого рядом не было. Я лежал под душем в отделанном кафелем туалете, и прохладная вода постепенно оживляла меня. Пошевелиться было невозможно ,и я пролежал так около получаса. Потом кое-как собрал свои вещи и, озираясь, смылся.

На тренировках я не был месяцев пять. Никакими силами меня невозможно было прогнать на стадион или погулять на улице теплым вечером. Лишь зимой, когда тренировки были перенесены в другое место, я стал робко наведываться в спортзал. Первое время прятался за спинами старших ребят, снося их усмешки и служа мальчиком на побегушках - они могли защитить меня от кого угодно. Потом кошмар стал забываться. Но даже когда я перегнал их всех в росте и весе, немного посмеиваясь над их спортивными результатами, легкое заикание и неприятные сны иногда напоминают о происшедшем.

И еще. Постоянно хочется ответить кому-нибудь той же жестокостью, с какой обращались со мной. Вид мужского тела вызывает во мне желание причинить ему боль, вырвать волосы и вывихнуть шею. Сдерживался долго, пока не встретил одного и своих врагов. Но это уже другая история.