РАССКАЗЫ / ГЕЙ / САДОМАЗО

Пролог

«Наступила ночь – время драк,

Если ты не спишь, то дай мне знак.

Если серый день прошел никак,

Ты один из наших!..»

Музыка в наушниках еле шепчет, но это никак не сказывается на смысле слов, впечатывающихся прямо в мой мозг. Да, ночь – самое удивительное время суток. Я заметил это уже давно, летними ночами, когда сидел на подоконнике у окна и смотрел в темноту часами напролет. В комнате темно, и улица как на ладони. Мой этаж шестой, но я не боюсь высоты. Прохладно. Мысли текут медленно, неторопливо. Да, а еще я тогда сочинял стихи:

«Когда приятной летней ночью

Стоишь у приоткрытого окна,

То чувствуешь и зришь воочию,

Зачем же человеку жизнь дана…»

Как давно все это было!.. да, было… но прошло. Сейчас я не люблю ночь.

Нет, я все так же, бывает, сижу на подоконнике и смотрю вдаль (в гипотетическую даль – напротив моего дома стоит двенадцатиэтажка), но никогда, нет, никогда я не выйду теперь ночью на улицу. Один, по крайней мере.

Сейчас мне 22 года, и страшно подумать, что всего четыре года назад я мог лишиться жизни. Каким наивным я был тогда! Верил в людей, в их доброту…

***

23 июля 2006г.

Глубокая ночь – уже около 2 часов. Я возвращаюсь с вечеринки (лучше сказать – с пьянки) по случаю дня рождения одного из моих, увы, немногочисленных друзей. Улица будто вымерла. Машины проезжают очень редко. Душно. Хочется попить, но две палатки позади уже закрыты, а переться до ночного магазина мне лень. До дома уже близко – минут десять ходьбы. Можно расслабиться и не торопиться – мама гостит у своих родителей вместе с папой, а старшая сестренка бучу не поднимет. Сама, небось, где-нибудь зависает…

Я пьян. Не в зюзю, но голова слегка кружится и шаг неровный. Хорошо оттянулись. Впереди две скамейки – можно присесть! Ну и сел. И поплыл. Очнулся от холода. Темно, фонари почему-то не горят. А на небе тучи. Вот и дождик закапал, несерьезный, но противный – пахнет бензином. Я встал и быстрым шагом пошел домой.

Вот и он, home sweet home! Мой подъезд второй слева. Какой противный писк у домофона! Никогда раньше не замечал. Внутри, конечно же, темь беспроглядная… где мой телефон? Опять у Толика оставил. Ну и ладно, заберу завтра, а сейчас – на ощупь придется ползти. Что за шевеление у почтовых ящиков??!! Острая боль в затылке и тишина…

Очнулся от того, что чьи-то руки бесцеремонно стягивали с меня рубашку. Я поднял голову и наткнулся на взгляд мужчины лет тридцати. Серые глаза. Какие холодные…

- Какого..? Кто вы? Что вы дела… - Размашистая пощечина обожгла щеку.

- Заткнись. – Он продолжает раздевать меня, а я даже не могу пошевелиться! В чем дело? Транквилизатор? Или сильно по голове треснули? Кажется, я где-то читал о таком… стоп! Не об этом надо думать. Я чувствую, как с меня стаскивают трусы. Как так? Зачем он?..

Волна ужаса поднялась откуда-то из живота в грудь, и я закричал. Попытался. Не успел крик вырваться из горла, как мужчина ударил меня в солнечное сплетение кулаком. Я упал. Легкие скрутило, я ловил ртом воздух, пытаясь вздохнуть.

- Я же сказал – заткнись! – Бросил он мне, выходя уз комнаты и унося с собой мою одежду. Я один. Так, надо осмотреться.

Комната, в которой я оказался, ничем не отличалась от обычной комнаты обычной квартиры в панельном доме. Кроме одного обстоятельства – в ней не было окна. Серьезно. Есть штора, подоконник, но вместо окна ровная стена. Вроде бетон, но я не уверен – может, и кирпич. Я в этом не разбираюсь. Никакой мебели, если не считать огромного матраса на полу да кожаного кресла. И пара подушек еще. Светильники вмонтированы в натяжной потолок. Стены – о, стены! Они покрашены в алый цвет. Пипец, в такой комнате с ума сойти можно. В двух противоположных стенах какие-то кольца, по два с каждой стороны. В полу тоже кольца.

Здесь две двери. Вторая… да, ведет в ванную. Ванная как ванная. Выложена сиреневой плиткой. Унитаз и ванна. И еще одна дверь. Хм, продуманный мужик. Наверное, не один день готовился к принятию «постояльцев».

Я попробовал маленько покричать. Бесполезняк.

Прошло, наверное, часа два, прежде чем в комнату вошел тот мужчина, неся с собой большую спортивную сумку. Сел в кресло.

- Есть хочешь? – Какой добрый. Конечно, хочу. Он бросил мне пару сникерсов и пол-литровую бутылку воды. Издевается?! Это что – еда? Плевать, ем. Он смотрит на меня, усмехаясь.

- Чего вы улыбаетесь? Меня найдут, а вас посадят, - я постарался придать голосу уверенность. - Такие как вы, всегда кончают плохо.

- Ошибаешься, малыш. Кончаю я хорошо.

Да уж, его оскал с Джокондой не сравнить. У меня в груди все похолодело.

- Я вам не дамся.

Он приблизил свое лицо ко мне и тихо сказал:

- А куда ты денешься? Не волнуйся, ты изменишь свое решение. Я умею убеждать. Давай сначала познакомимся. Меня зовут Стас, и я очень люблю сладких мальчиков вроде тебя. Мне очень не хочется убивать тебя, но если ты дашь мне повод, я это сделаю. Я не требую от тебя ничего, кроме полного подчинения. Ты будешь делать все, что я скажу, и через недельку я отпущу тебя. Обещаю. Как тебя зовут?

- Дима.

- Хорошо, Дима. Ты согласен подчиняться мне?

- Что будет, если я откажусь?

- Что? Ну, сперва я порву твое очко своим членом. Затем буду бить тебя. Сильно. Потом буду резать твою кожу до тех пор, пока ты не согласишься. А если не согласишься, я тебя задушу. Ну как?

Я сглотнул. В голове странно зашумело, зрение расфокусировалось. Откуда-то издалека слышен голос:

- Как водичка? Свежая? – И смеется. Сука, что он туда подмешал?!... И опять темнота.

Несколько часов спустя

Как болят руки, черт… затекли… При малейшем движении мышцы отзываются острой болью. Я открываю глаза. Так вот зачем были нужны кольца – мои руки и ноги растянуты какими-то эластичными лентами. Ноги прикованы к кольцам в полу. В туалет хочется. Сильно.

Прошло минут десять, и я понял, что либо я попаду в туалет, либо обоссусь прямо здесь. И тут открылась дверь. И вошел он. Абсолютно голый. При взгляде на него мое тело начала бить дрожь. У него очень мускулистое тело, всегда о таком мечтал. Каждая мышца четко очерчена, и ни грамма лишнего жира. Пах чисто выбрит. Член обрезанный, яйца крупные и свисают гораздо ниже члена.

- Я в туалет хочу.

- Сейчас, - он принес небольшой тазик и поставил передо мной. - Давай прямо здесь.

- Чего? Да ни за что. - Я упрям, как осел. Стас подошел ко мне и залепил пощечину:

- Живо, я сказал.

А что делать? Я поссал в тазик, ужасно смущаясь и не смотря на мужика.

- Вы довольны?!

- Доволен.

Я заметил в его руках шланг, тянущийся в ванную. Стас зашел мне за спину.

- Что вы делаете? – Я почувствовал, как он намазал мой анус чем-то холодным и прижал к нему конец шланга, а потом резко вставил его в меня. Секундная ослепляющая боль, и шланг продвигается во мне дальше. Стас отошел. И вдруг… теплая вода начала заполнять мой кишечник. До чего неприятное ощущение, когда такая тяжесть растягивает внутренности… Ноги дрожат. Стоп, это предел.

- Я сейчас все вылью! – Больше сдерживаться не могу.

- Только попробуй, - он подошел ко мне, осторожно вынул шланг, но вставил взамен свой палец. – Терпи.

Вода бурлила и клокотала во мне, ища выхода наружу. Да еще Стас вдруг начал шевелить пальцем, двигая его вперед и назад. Хм, это даже приятно. Если представлять, что ты не в руках маньяка, а на приеме у проктолога.

Прошло минут пять. Стас вытащил из меня палец, открыл кольца, снял ремни.

- Пошли в ванную. - Я с радостью подчинился, чувствуя, как вода рвется наружу. Я плюхнулся на унитаз и выпустил из себя струю, потом еще одну, и еще. Запахло дерьмом. Какая гадость.

Я думал, процедура промывки на этом закончена, но Стас повторил процесс еще раза четыре, пока из меня не стала выходить чистая вода.

- Зачем вы привязали меня?

- Чтобы ты привыкнул.

- Я к этому привыкать не собираюсь!

- Придется, малыш. До тех пор, пока ты сам не будешь с радостью прыгать на мой хуй, понял? – Сказал Стас, грубо подняв мою голову за подбородок. - И потом, мне нравится чужая беспомощность.

Я зло посмотрел в его глаза и вздрогнул, отвернувшись – такая в них плескалась жестокость.

Он отвел меня обратно в комнату и пристегнул ремни, потом приковал ноги к кольцам. Я даже не попробовал сопротивляться, прекрасно понимая, чем это закончится – болью, конечно же. Мне мои зубы еще пригодятся.

- Ну что, малыш, начнем? – Стас шлепнул меня по ягодице. Он смазал чем-то холодным мою дырочку и пальцем нежно стал ее массировать, но не проникал внутрь. Я расслабился немного. А он приставил свой член к анусу и резко вогнал внутрь наполовину. Адская боль резанула по всему телу, я закричал и попытался соскочить, упав вперед, но ничего не вышло: ремни спружинили, и я лишь глубже насадился на его палку. По моему лицу текли слезы, а Стас начал ритмично двигаться во мне, все ускоряясь. Боль прошла, осталось только тупое давление на стенки кишечника. Стас все долбил и долбил, а я мотался вперед-назад как безвольная кукла, да я и был ею. Меня сковало какое-то оцепенение, и я равнодушно чувствовал, как Стас трахает меня, как он сжимает мои бедра и, протолкнув свой член до упора, сливает в меня свою сперму. Он вытащил из меня свой уже опавший член, сел в кресло и закурил. Ненавижу табачный дым. А я остался висеть на ремнях, чувствуя, как из моего ануса сочится мужское семя, и стекает по ляжкам, и капает на пол.

- Я вас ненавижу. - Сиплый голос вырывается из моего горла.

Стас посмотрел на меня и оскалился. Потом достал из своей сумки какую-то силиконовую хреновину, напоминающую гипертрофированный член, подошел ко мне и медленно вставил в мою задницу, наслаждаясь моим стоном. Диаметр фаллоимитатора был больше, чем диаметр Стасова члена, и причинял мне сильную боль. Я заплакал. Стас вышел из комнаты.

Несколько дней спустя

Странно, но за эти дни Стас ни разу не трогал меня. Несколько раз приносил еду в тарелках, но без вилки, и все. Я недоумевал: что ему надо от меня? Какие планы зреют в его безумной голове? Что мне делать? Бежать? Как? Я ведь даже из комнаты могу выйти только в туалет: Стас постоянно запирает дверь. Бежать? Я не смогу… Я лег спать, но долго ворочался, обдумывая свое положение.

***

- Ну же! – В голосе моего мучителя плещется нетерпение. (Еще рассказы - на xgay.ru). – Бери его в рот.

Я снова отрицательно мотаю головой. Пощечина.

- Не вынуждай меня бить тебя. Мне этого совсем не хочется. Бери в рот и соси, - Стас сидит в кресле. Я перед ним на коленях. Мысленно призывая громы и молнии на голову извращенца, медленно приближаю губы к его члену и насаживаюсь на него. Перекатываю головку языком и посасываю ее.

Вдруг Стас схватил мою голову и ловко засунул член прямо мне в горло. Нос уперся в его бритый лобок, из глаз брызнули слезы. А Стас начал трахать меня в рот, как в пизду, наращивая темп. Его яйца бились о мой подбородок. Минут через пять совершенно неожиданно для меня из члена ублюдка выстрелила сперма, я подавился и выплюнул эту гадость ему на ноги. Пощечина…

- Сука, быстро слизывай, пока я не разозлился. - Рявкнул Стас, тяжело дыша. Я подчинился. Опершись руками на его колени и мысленно содрогаясь, аккуратно собрал языком сперму с его волосатых бедер.

- Молодец, а теперь сам соси, - сказал Стас, укладываясь на матрас. - Живее.

Он раздвинул ноги. Член его вновь стоял. Я устроился промеж ног Стаса и положил руки на его ноги. Насадился на член ртом и несколько минут тупо сосал его, затем обхватил головку губами и стал посасывать ее, пытаясь засунуть язык в дырочку на конце. Наигравшись с членом, опустил голову ниже и принялся за яйца. Втянул оба в рот и начал перекатывать их, одновременно дроча хуй Стаса – он тихонько застонал от получаемого кайфа. Опять взял в рот член и, насадившись как можно глубже, стал делать глотательные движения. Стас закричал и начал кончать, выбрасывая сперму прямо в мое горло. Я проглотил все, а потом лег на матрас, уткнувшись лицом в стену.

***

Прошло еще несколько дней моего заточения, и все эти дни были похожи друг на друга, как китайцы. Уром, как только я просыпался, Стас заставлял меня отсасывать его член несколько раз подряд. Днем он делал мне клизму, а вечером истязал мою дырочку, трахая меня в разных позах и каждый раз сливая внутрь меня свою сперму, а потом приникал к анусу ртом и высасывал из меня все, что сам только что наспускал. А потом Стас меня целовал, а я ощущал его сперму на своих губах. А потом мы мылись в душе вместе. Я мыл его, а он меня. А потом он уходил, чтобы вернуться на следующий день утром с ненасытным стояком…

***

Я не знаю, сколько прошло времени – месяц, два? Да нет, я спятил - пару недель, не больше. Я так скучаю по солнцу. По небу. По маме. Я сижу в кресле и плачу. Плачу обо всем – о своих несбывшихся мечтах, о друзьях, о сестре, о своей никчемной судьбе. В комнате темно. Наверное, снаружи ночь. Или день? Не знаю. Какая, в сущности, разница. Почему меня до сих пор не нашли? Почему я до сих пор сижу здесь и удовлетворяю похоть этого ублюдка? Из горла вырываются рыдания, а глаза жгут слезы. Все. Так жить нельзя, нужно бежать.

***

Среди ночи я проснулся. Сходил в ванную и умылся, потом лег обратно. Но сон никак не шел. Не знаю почему, сердце наполнилось тревогой. И тут открылась дверь. Стас? Почему он пришел ночью, а не утром, как всегда? От него пахнуло перегаром. Стас пьян. Кажется, он не заметил, что я не сплю. Он лег за мной и обнял меня за талию, уткнулся в мой затылок носом и что-то прошептал, я не расслышал, что. Его рука переместилась выше, мой правый сосок пронзила сладкая боль… Стас прижался ко мне своим горячим телом, его член уперся мне между ягодиц. Мое сердце гулко бухало в груди, но я притворялся спящим до сих пор. Мужчина перевернул меня на живот и навалился сверху, разведя мои ноги своими. Устроившись, он приставил головку своего члена к моей дырочке и проник в меня. Я чувствовал, как, засунув его до конца, Стас двигает членом из стороны в сторону и по кругу, продавливая меня изнутри. Помяв меня таким образом, он стал доставать свой хуй из меня полностью, а потом заталкивать до упора в мой зад, громко дыша при этом. Позабавившись, Стас потом просто оттрахал меня, быстро двигая туда-сюда своим поршнем. Кончив внутрь, он не стал вытаскивать член, а лег на меня. И кажется, заснул.

Я сначала не поверил себе, но после пяти минут Стасова храпа был уверен. Я спихнул его с себя, чувствуя, как из моего ануса вылетел его член и потекла сперма. Стас был в полной отключке. Это был шанс. И я им воспользовался.

***

Рассветает. В кухне серый сумрак, свет я не включаю. Сердце гулко бьется в груди. Я свободен. Свободен…

Стасова квартира немаленькая. Кроме моего узилища есть еще две комнаты, санузел и кухня. Планировка такая же, как у меня в квартире. Забавно. Я варю кофе. Хороший кофе. И конфеты вкусные. Что делать? Искать свои шмотки и валить отсюда? А Стас? Сможет он самостоятельно вырваться из комнаты? Двери там внушительные – как по качеству стали, так и по количеству запоров. Надеюсь, там нет запасного выхода. Пока я не решу, что с ним делать, Стас должен оставаться взаперти.

В одном из шкафов я нашел все мои вещи. Оделся и сразу почувствовал себя как-то спокойнее. Нужно решать. Я подошел к двери и прислушался: ни шороха. «Хотя, здесь же изоляция». Отошел. Пока можно еще пошарить по хате, может, найду чего полезного.

Дом Стаса – своеобразный уголок любителя БДСМ. Веревки, наручники, дилдо, вибраторы, плети – малая часть его камеры пыток. Гребаный извращенец… В прихожей висит куртка, в кармане которой паспорт на имя Северцева Станислава Игоревича, 1980 года рождения, город Пермь, переулок Декабристов, дом 56, квартира 119…

В голове зашумело. Я живу по этому адресу… в квартире 26. Что, получается, я был в пятидесяти метрах от собственного дома все это время?! А Стас? Мой сосед?! Как так?!!! Этого не может быть. Это ошибка… Я подлетел к окну и выглянул наружу: так и есть, это мой двор! Как у него наглости хватило? Теперь вспоминаю. Я же его чуть ли не каждый день видел у дома, просто никогда не обращал внимания! Живет здесь и живет, ну и ладно. И ладно…

Я сел и задумался. Не хочу никому рассказывать, что меня две недели насиловал мужик. Это позор на всю жизнь. Дома лучше сказать, что у меня было мгновенное помешательство, и я решил уйти из дома, но сейчас передумал. Подумаешь, поругают маленько. Зато по психологам и проктологам не будут таскать. Или меня навечно запрут на домашний арест, а Стаса просто порвут. Характер у моего отца еще тот.

Но как договориться со Стасом?

Я осторожно приоткрыл дверь – Стас спит. Ощущая наслаждение и торжествуя, стянул его запястья наручниками и одну ногу пристегнул к кольцу в полу (все наручники я взял из его собственного запаса). Отлично. Теперь точно не сбежит от разговора. Я сел в кресло. Теперь я Стаса нисколько не боялся. Теперь наши роли поменялись.

Забавно смотреть на спящего человека. Неподвижные руки и ноги и непроходимо тупое выражение лица. Грудная клетка поднимается и опускается, но он похож на марионетку, мертвую, бездушную. Глаза Стаса быстро двигаются влево и вправо. Он видит сон. Интересно, что ему снится? Что может сниться маньяку-извращенцу? Оргия, наверно…

Я окинул взглядом тело Стаса. Спортивное, подтянутое тело мужчины лет тридцати. В детстве я мечтал быть таким же. Сейчас, конечно, тоже. Сытые удавы бицепсов и рельефный торс Стаса наряду с его же мускулистыми ногами и упругими ягодицами вызывали во мне приступы неконтролируемой зависти. И еще кое-что. Я подошел к мужчине и присел рядом. Провел руками по животу и груди, прикоснулся к члену…

***

Прошли около пяти часов, прежде чем Стас очнулся.

- Блядь, че за херня?! Сука… - Видимо, он ощутил всю прелесть несвободы и похмелья.

- Не дергайтесь. Я всего лишь ограничил свободу ваших перемещений. Пока что. Я еще не решил, что с вами делать, Станислав Игоревич. Соседушка... - Надеюсь, мой голос звучал достаточно ядовито.

- Как вы понимаете, я волен сделать с вами все, что угодно. Могу сдать вас милиции, могу просто оставить вас здесь пристегнутым, чтобы вы сдохли от голода. Могу пристукнуть вас чем-нибудь потяжелее. Никто мне и слова не скажет поперек, когда узнает, что вы со мной делали. Стас, а вы сами понимаете, что вы со мной сделали?! – Мой голос срывается на крик.

Он смотрит на меня. В его глазах плещется буря эмоций. Думал ли он, что дело примет такой оборот? Что охотник и жертва поменяются местами. Что мне делать? Как поступить?

- Прости меня, малыш…

- Не смейте меня так называть! Слышите? Вы мне жизнь сломали! Как мне жить? Как?..

- Прости. Прости, я заигрался. Трудно отказаться от власти, когда она попадает тебе в руки. Ты подарил мне страсть и нежность, - Стас посмотрел мне в глаза. – Я собирался отпустить тебя сразу после первой ночи… Но не смог. Прости.

- Вы ничего не поняли… Да что с того, что вы меня трахнули?! Проехали, забыли! Я не знаю, как жить дальше… без вас. Без ваших прикосновений. Без вашего тела! Я вас хочу… всего. Обнять, ощутить в себе, поцеловать вас… Я ненавижу себя за это!!! Что вы со мной сделали?.. Я вас ненавижу!.. – Рыдания вырываются из моего горла, в глазах все расплывается из-за слез.

Не в силах больше сдерживать себя, я бросился к Стасу и приник к его губам, жадно целуя его взасос и обхватив руками его голову. Оторвавшись, я заглянул ему в глаза.

- Я освобожу вас, если вы пообещаете, что отпустите меня, – прошептал я. – Я не буду обращаться в милицию и никому не расскажу, что между нами было. Расстанемся по-дружески. По-соседски…

Стас ничего не ответил, просто смотря в мои глаза и улыбаясь. И его улыбка – улыбка счастливого человека – отзывалась в моем сердце теплом…

***

Эпилог

Прошло два месяца с того момента, как я вернулся домой. До сих пор я не могу понять, как все утряслось. Предки были так рады моему возвращению, что даже домашним арестом не наградили. Они и не чаяли уже увидеть меня живым.

Внешне я никак не изменился. Но внутренне… Я часто стал думать о сексе с мужчинами. Оценивать его с разных позиций здравого смысла. И нашел, что в нем больше плюсов, чем минусов. Что это значит? Да то, что я превращаюсь в пидора. Не в манерного гея, меня не интересует мужская любовь, я ее не понимаю. Только секс. Иногда внизу моего живота начинается томительное жжение. Сердце стучит сильно-сильно и проваливается куда-то вниз. Жжение опускается ниже, в самую промежность, и я понимаю, что не в силах больше терпеть. И иду ночевать к другу. К моему другу Стасу.